фосфоресцирующий краска

Фотография Концептуализм Римма Герловина и Валерий Герловин 0 0 < главная страница < содержание вперед > РИММА И ВАЛЕРИЙ ГЕРЛОВИНЫ ФОТОГРАФИИ © 2007, Rimma Gerlovina and Valeriy Gerlovin ЧАСТЬ ПЕРВАЯ И в давно ушедшем прошлом и в настоящем мгновении, уже уплывающем из-под ног - во всем есть целесообразность. Разные циклы своего творчества мы рассматриваем как единое органическое целое, чей баланс, не смотря на колебания, каким-то образом поддерживается, подобно процессу в живом организме. Так в середине 80-ых годов наряду с объемными скульптурами и рельефами мы стали серьезно заниматься фотографией, которая и раньше присутствовала как полу-подземное течение в нашем творчестве. Наконец, это течение вырвалось наружу фонтаном метафорических идей, которые во всем своем обилии можно было материализовать в микроформе, т.е. в маленьких плоских негативах, готовых обрести в печати желаемый размер. Ранние серии фотографий были построены в основном на съемке крупных планов лиц с начертанными на них криптографическими словами и рисунками. Кожа служила нам пергаментом для рукописных визуальных формул, образно говоря, органической метафизики. Как известно, "сначала было слово"; и в нашей фотографии случилось также. Скрытый подтекст слова выражался через его визуальную модификацию на лице, в котором оно обретало витальность живого организма. Слова фотографировались, как люди, в разных ракурсах и интерьерах, не среди своего привычного вербального контекста, а среди бровей, глаз, на лбу, на шее, руках и ногах. Таким образом выявлялась новая, буквально, лицевая сторону слова. Его изобразительность служила не формальным целям, и не ради красного словца, а помогала доносить творческий интуитивный импульс, который, в свою очередь, уходил скорее к источнику мысли, нежели к аналитическому мыслительному процессу, оккупирующему головы сухих интеллектуалов. Точные науки и искусство обладают совершенно различной по форме точностью. Воспользовавшись фотографией как самым типичным приемом отражения реальности, мы трансформировали ее назначение, в буквальном смысле слова "перелицовывая" ее зеркальное отражение материи во внутреннюю созерцательность, которая выливалась в "о-лице-творение" понятий, слов и того, что последним выразить не доступно. Римма и Валерий Герловины, "Живая вода" (Aqua Vitae) ©1989, фотопечать. Приемы визуальной поэзии позволяют не только игру слов, но целую хореографию их фигуральных образов. Например, бесформенная флюидность воды может быть "зарифмована" в графическую форму играющих волн, из которых выплывают слова. Считается, что первичная жизнь (vita, лат.) зарождается в воде (aqua), отсюда и само крылатое выражение "aqua vitae" (живая вода); то, что она живая, и делает ее источником жизненной формации. Со дна этого акватического хаоса, обозначенного на фотографии вибрирующими линиями волн, выплывает новая жизнь: на ногтях, свободных от штриховки водного пространства, написано красным цветом слово "жизнь" (vita). Эта "vita nova" или, иными словами, новая земля поднимается из воды с широко открытыми глазами. Рогами торчит удвоенная буква "А", первая во многих алфавитах, начиная новый цикл от альфы до омеги. Человеческое лицо, которое использовано как канва для изображения, является одновременно и свидетелем и участником этого перформанса. В первых строках английской версии "Бытия" первое брожение жизни появляется "upon the face of the waters", дословно "на лице воды", которая символизирует и вечность и непостоянство жизни, ее цикличное возрождение и распад. "Аqua" это и есть "vita" для всех живущих; время же делит ее на импульсы приливов и отливов. Римма и Валерий Герловины, "Время излучать" (Time - Emit) ©1989, фотопечать. В английском языке "время" (time) в своем зеркальном отражении обретает иные качества, превращаясь в глагол "еmit" (излучать), оно обретает способность эманировать. В самой технической форме исполнения этой работы содержится ключ к ее пониманию: на лбу написано "еmit", мышление как источник излучения; а на на залитом водой стекле, установленном перед лицом - время перевернуто в обратную сторону. "Тime" течет, и все изменяется. С помощью артистических средств в этой визуальной формуле отражается некий природный закон, согласно которому излучение перетекает в перевернутое время, и перевернутое время переходит в эманацию энергии; почти как в теории относительности. Получается нечто вроде возвратно-поступательного процесса воды, флюидность которой позволила создать псевдозавесу в этой работе: энергетическая эмиссия "еmit" "выпадает" в осадок времени и снова испаряется в свою прежнюю квантовую форму эмиссии - и все происходит во времени, как по часам. Казалось бы, всеобщая популярность камеры, которую можно увидеть в любых руках, могла явиться препоной для эзотерических концептов, однако это не так. Древние греки считали, что требуется большое искусство, чтобы умело обойти его искусственность. По их стандартам, с которыми у нас нет разногласий, развитость сознания проявляется в его утонченно-безыскусной простоте, или, согласно идее Аристотеля, в умении выражать себя на простом языке людей, но мыслить с проницательной мудростью. Во всяком случае, простой язык людей в наших поздних работах выразился в том, что мы использовали фотокамеру и снимали лица, почти как принято в традиционной фотографии, но не совсем. У этого жанра в искусстве есть некоторый приоритет по сравнению с концептуальным объектом или абстракцией, поскольку на фотографии так же, как на живописном холсте в его классической форме, визуальная пластичность образов позволяет кодировать не только архетипические идеи, но и передать магическую эманацию человеческого присутствия. Римма и Валерий Герловины "Сеять - жать" (Sow-Reap) ©1991, фотопечать в металлической конструкции, 122 х 122 см (интерпретация этой фотографии дана в статье "Совместные работы", часть 2, тема смерти в работах разного периода). Примерно со второй половины 80-ых мы начали работать над серией фотографий под названием "Фотоглифы" (что буквально означает "резьба светом": по-гречески "фос/фотос" является морфемой слова "свет", отсюда "фосфоресцировать", "фотография", "фотоны"; а слово "глиф" в дословном переводе означает "резьба"). Используя традиционный метод цветной фотографии со съемкой на негатив, сначала мы работали с камерами среднего формата ("Пентакон" и "Хассельблад", с негативом 6 х 6 см), а позднее перешли на студийную камеру "Тойо" с негативом 10 х 12,5 см, более удобную для двойных экспозиций и прочих приемов. Напечатанные, как правило, с полного негатива и с исключительной четкостью деталей и без всякого вмешательства компьютерных манипуляций, фотографии квадратного формата выставлялись на выставках в авторских металлических рамах (122 х 122 см или 91,5 х 91,5 см) или в специальных конструкциях из алюминия и стали. Римма и Валерий Герловины, вид с выставки "Фотоглифы" в Музее Нью-Орлеана, 1994; слева направо: "Рождение Афродиты", (Birth of Aphrodite) ©1992, 107 х 130 см, в алюминиевой раме с грифельной штриховкой; "Be-lie-ve", ©1990, 130 х 130 см; "Dust", ©1990, 130 х 130см, в конструкции из стали. Фотографические работы говорили с психологической остротой и пронзительностью на ту же тему, которая в ранних концептуальных работах была представлена абстрактно аналитически. Квадратура серии "Фотоглифов" явилась естественным продолжением не только наших объектов, но и наших московских перформенсов, которые в их новой ипостаси можно было охарактеризовать как "неподвижные" акции. Это были скорее перформансы мыслей, чей застывший "спектакль" мы прослеживали через диафрагму камеры. Окунаясь в область подсознательного, творческая мысль может выносить на ментальную поверхность иную мифологическую глубину, формирующую бессловесный опыт действительности. И в аллегорической игре слов, и в "молчаливых" бессловесных образах, в наших фотографиях выстраивался некий новый порядок на основе старых архетипических понятий. Выходя за пределы общепринятой логики, он имел общие корни с нашими ранними концептами - это был динамический порядком иррациональности, способный, как нам кажется, стимулировать открытие высшей интуиции. Римма и Валерий Герловины "Реальность" (Real) ©1989, фотопечать. Застывая в увеличительном глазе фотографии, знаковые символы позволяют абстрагировать содержание, излагая его на языке визуальных формул. Как например, в образной форме в работе "Real" провоцируется вопрос: может ли человек заглянуть за пелену реальности? Само написание слова "real" представляет собой динамическую конфигурацию, шагающую подобно некому гуманоиду. Эту растекшуюсразделы два цвет красный площадь мавзолей производственный тара барбекю снегоуборочный машина обрезание certification microsoft витрина подогреваемый стенд купить мобильник обрезание дулевский фарфор ваттметр покрышка бриджстоун вакансия красноярск купить блендер вкус цвет электропечь dimplex model elba жила кострома крановый тележка thuraya sg 2520 фосфоресцирующий краска